К 100-летию выдающегося историка: наследие Анатолия Филипповича Смирнова
4 сентября 2025 года исполняется 100 лет со дня рождения Анатолия Филипповича Смирнова, выдающегося профессора и доктора исторических наук. Известный своими работами как источник информации по истории революционного движения в Польше, Белоруссии и Литве, он оставил после себя монументальные труды об истории страны, такие как “Государственная Дума Российской империи (1906–1917)” и “Николай Михайлович Карамзин”. Даже после его смерти были опубликованы новые фундаментальные исследования: “Великие историки России: мыслители и правители” и “Михаил Михайлович Сперанский. Великий исторический человек”. Профессор Смирнов преподавал в Сретенской духовной семинарии и Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. В честь этой знаменательной даты журнал “Столетие” планирует серию публикаций, посвященных жизни, творческому наследию и положению в обществе ученого.
В преддверии этих публикаций мы предлагаем вашему вниманию интервью с Наталией Алексеевной Нарочницкой, историком и общественным деятелем, которая делится своими воспоминаниями и размышлениями о значении трудов А.Ф. Смирнова, существует ли тенденция влияния исторического прошлого на будущее.
Вопрос: Наталия Алексеевна, как бы вы оценили вклад А.Ф. Смирнова в историческую науку? Можно ли назвать его одним из самых выдающихся историков своего времени?
Наталия Нарочницкая: Безусловно. Я убеждена, что его работы заслуживают самого пристального внимания и должны изучаться на исторических факультетах университетов наравне с трудами таких классиков, как Соловьев и Ключевский. В области исследования российской политической истории конца XIX – начала XX веков я не вижу работ, превосходящих по масштабу и глубине исследования профессора Смирнова.
Его работы отличаются не только скрупулезным отношением к документам и фактам, что является важной чертой академической науки, но и объективностью. Он смог избежать крайностей и идеологических предубеждений, характерных для многих эмигрантских и советских исследований того трагического периода русской истории. В отличие от многих, А.Ф. Смирнову удалось подняться над идеологическими столкновениями и предложить взвешенный, синтезированный взгляд на накопленный исторический материал.
Он был одним из немногих, кто продолжил изучение революционной ситуации в России начала XX века, не повторяя ни устаревшие клише, ни новые догмы, направленные на огульное отрицание всего, что привело к катастрофе 1917 года. Он глубоко и сочувственно изучал раскол русского общества на рубеже веков, не следуя ни прежним, ни новым идеологическим установкам. Его анализ драмы русской истории строился на столкновении заимствованных политических теорий с национальной традицией и религиозными основами русской государственности. Он понимал, что нельзя сводить обсуждение этой сложной темы к фарсу или пасквилю.
Его работа о Государственной думе – это настоящая энциклопедия, требующая от читателя глубоких знаний эпохи. Она настолько насыщена фактами, именами и событиями, что разобраться в этом объеме информации может только специалист. Но для историка это бесценный источник, содержащий всю необходимую информацию об этом важном периоде.
Важно отметить, что именно Анатолий Филиппович смог добиться переиздания “Истории государства Российского” Н.М. Карамзина в журнале “Москва” в перестроечное время. Это было поистине знаковое событие.
Значимость интерпретации А.Ф. Смирновым общественно-политической жизни предреволюционного периода еще предстоит осознать. Его способность подняться над идеологическими пристрастиями прошлого может стать ключом к пониманию нашей недавней трагедии – распада СССР. Как писал М. Волошин, и в 1917, и в 1991 годах нашлись те, кто стремился “мощь России неоглядной размыкать и продать врагам”.
А.Ф. Смирнов был знаком со многими выдающимися людьми и оставил после себя огромное количество работ. Он был человеком своей эпохи, но при этом в нем ярко проявилась историческая преемственность. Его панорамное мышление и воцерковленность в конце жизни позволили ему увидеть историю под новым углом. Его слова и суждения обрели исключительную силу и законченность. Он поражал своей трудоспособностью и жаждой творчества.
Удивительно, что основные свои труды историк создал уже в зрелом возрасте, в 1990-2000 годы, вопреки непростым обстоятельствам. Многие в то время опускали руки, считая, что их книги никому не нужны. Но Анатолий Филиппович был не таков. Он смог расцвести именно в тот трагический период, когда распался Советский Союз. Он не стал поддаваться модным тенденциям огульного отрицания прошлого, а стремился трезво оценить взлеты и падения страны.
А.Ф. Смирнов десятилетиями изучал революционные процессы. Когда рухнула прежняя идеологическая система, он не растерялся. Он понимал, что истинный историзм заключается не в том, чтобы оценивать прошлое с позиций сегодняшнего дня, а в том, чтобы попытаться понять мотивацию людей прошлого, проникнуть в их мировоззрение. Когда рухнула парадигма, в которой он работал прежде, для него открылись новые горизонты, произошел настоящий творческий взрыв. Это было не завершение, а вершина его творчества!
Анатолий Филиппович много сделал для того, чтобы нащупать связующую нить между русской и советской историей, которая была закамуфлирована идеологическими клише. Он понимал, что нельзя вычеркнуть из истории то, что нам нравится или не нравится.
Вопрос: Расскажите, пожалуйста, о вашем знакомстве с Анатолием Филипповичем.
Наталия Нарочницкая: Наша встреча не была случайной. Вызовы 90-х годов объединили многих единомышленников, которые в другое время, возможно, и не встретились бы. Тогда я познакомилась с такими выдающимися личностями, как Игорь Шафаревич, Ксения Мяло и Анатолий Смирнов.
Впервые я познакомилась с его дочерью, историком-балканистом Еленой Бондаревой, которая и представила меня отцу. Мы долго беседовали о Польше, Западе и англосаксонском противодействии России. Именно Смирнов подсказал мне прочесть письмо Энгельса к Вере Засулич, где тот писал, что “мнение Польши стало мнением Запада о России”. Эта беседа произвела на меня огромное впечатление. Анатолий Филиппович запомнился мне как яркая и сильная личность, с мощным голосом и глубоким историческим мышлением.
Впоследствии Анатолий Филиппович оказал мне большую поддержку. Он был одним из оппонентов моей докторской диссертации, посвященной месту России в мировой истории. В ней я довольно критично оценивала период ельцинских реформ и сдачи наших позиций. Из-за этого у меня возникли трудности с защитой, и именно Анатолий Филиппович помог мне найти подходящую организацию – Московский педагогический университет.
Он блестяще выступил на защите, поддержав мою мысль о необходимости рассматривать историю с христианской точки зрения. Он подчеркнул, что следует проанализировать те доктрины, которые обрушивались на Россию, и то, как они трансформировались под влиянием русской культуры.
Вопрос: Были ли знакомы ваш отец, академик А.Л. Нарочницкий, и А.Ф. Смирнов?
Наталия Нарочницкая: Да, они были знакомы и мировоззренчески близки. Они поддерживали частичную реабилитацию русской истории, против чего выступали троцкисты в Институте истории СССР. Мой отец и Смирнов, насколько это было возможно, боролись против работы Ф. Энгельса “О внешней политике русского царизма”, ставшей своего рода “катехизисом” для советских западников.
В 90-е годы, работая в Институте мировой экономики и международных отношений РАН, я столкнулась с непониманием со стороны коллег, разделявших либеральные взгляды. Знакомство с такими людьми, как Анатолий Филиппович, очень меня поддержало. Я поняла, что не одинока в своих убеждениях.
В Анатолии Филипповиче я увидела отражение позиции моего отца. Он был человеком принципиальным и честным.
Вопрос: Как вы думаете, работы А.Ф. Смирнова будут востребованы в будущем?
Наталия Нарочницкая: Безусловно. Он был воплощением преемственности исторического сознания, отличался бережным и вдумчивым отношением ко всем эпохам. Он понимал, что в каждом периоде истории есть взлеты и падения, позорные и великие страницы. Это нужно изучать, не отрицая ничего. История наказывает за ее отрицание или непонимание.
А.Ф. Смирнов занимался темой революции, которая всегда является трагическим расколом общества. Но он сумел сделать эту тему предметом осмысления, духовное здоровье, тема духовного преодоления, темой исторического взросления во всей ее трагической полноте.
Интервью подготовил Алексей Тимофеев
Специально для Столетия
источник публикации: Информационно-аналитическое издание Столетие
