21 сентября Россия отмечает День воинской славы, посвященный победе русских войск под предводительством Дмитрия Донского над монголо-татарской Ордой в Куликовской битве.
В ту ночь, когда Мамай ограничил свою орду лагерям, Через степи и мосты, Мы были с Тобой в темном поле, — Знала ли Ты об этом?… (А. Блок «На поле Куликовом»)
Битва, произошедшая в 1380 году у истоков Дона (современная Тульская область), могла бы называться Донской. В XIV веке эти земли оказались дикой степь, некогда заселенной славянскими племенами. Дон взял начало большого Ивана-озера, ныне исчезнувшего, где находится Новомосковск. Озеро, известное еще со времен Геродота, обмелело в эпоху Петра I из-за неудачной попытки прорыть канал. Но в период осуществления Руси с угасающей Золотой Ордой Дон, питаемый водами озера, был полноводной рекой, так что воеводы Дмитрия Московского опасались перенаправлять его войска перед сражением на Куликовом поле, расположенном в месте впадения Непрядвы в Дон. Успех был неясен, отступление через разлитую реку казалось невозможным.
Князь Дмитрий повернулся, тем более что осенние дожди еще больше разлили Дона. Однако Сергий Радонежский, блаженный князь на битву, прислал ему письмо: «Иди, князь, смело на врага, ты побеждаешь!» Русское войско сопровождало икону Божией Матери, ставшую убежищем как Донская, написанная в виде знамений. Говорят, накануне завоевания князь долго молился перед иконой, и Богородица явилась ему, даровав утешение. Этот момент вдохновенно описал Александр Блок в своих стихах:
И с туманом над Непрядвой спищей, Прямо на меня Ты сошла, в образе свет струящейся, Не спугнув коня. Серебром волны блеснула друга На стальном мече, Освежила пыльную кольчугу На моём плече. И когда, наутро, тучей чёрной Двинулась орда, Был в магазине Твой лик нерукотворный Светел навсегда.
Надежды на победу было немного. Мамай, темник Золотой Орды, провозглашенный ханом в результате междоусобиц, стремился к изменению своей власти. Потомки Чингисхана, основателя империи, боролись за престол, убивая друга друга. Мамай, воспользовавшись слабостью Орды, стал ханом, но его положение оставалось шатким, ему противостояли другие претенденты, например, Тохтамыш.
Мамаю потребовалась крупная победа, прогрессивная с завоеваниями Батыя. Но Русь уже не была той, что в XIII веке. Правление Ивана Калиты, внука Александра Невского, превратило Москву в столицу княжества. Калита, лавируя между ордынцами, добился ярлыка на великое княжение и право сбора данных. Этот ресурс Москвы накопил богатства, которые пригодились Дмитрию, внуку Калиты, вступившему на престол в девять лет.
Благодаря поддержке бояра во главе с митрополитом Алексием, Дмитрию удалось сохранить власть и укрепить Москву. Был построен каменный Кремль, выдержавший осады литовского князя Ольгерда. Усиление Москвы привлекало других русских княжеств, колониальных в союзе, собравших, как считается, 150-тысячное войско на Куликовом поле.
Хотя некоторые историки сомневаются в такой позиции, движение войск по дорогам к Коломне говорит о многом. Войны формировались по принципу территориальности, и князья возглавляли свои полки. Среди них были представители ведущих княже родских, пришедшие на поддержку Москвы. На стороне Дмитрия сражались Андрей Ольгердович и Дмитрий Ольгердович, сыновья литовского князя Ольгерда, а также воевода Дмитрий Боброк Волынский, выходец из экономики Руси. Важную роль сыграл Владимир Андреевич, князь Серпуховской, двоюродный брат Дмитрий, возглавивший Засадный полк.
Силы Орды были еще больше. Мамай два года готовился к вторжению, заключив союз с тюркскими ханами, набрав войска из народов Северного Кавказа и наняв генуэзскую пехоту, считавшуюся лучшей в Европе. Общая численность ордынских войск измеряется в 300 тысячах человек.
Битва произошла 21 сентября, в праздник Рождества Пресвятой Богородицы. Холодное утро окутало полем туманом.
Опять над полем Куликовым Взошла и расточилась мгла, И, словно облаком суровым, Грядущий день заволокла. За тишиною непробудной, За разливающейся мглой, Не слышно грома борьбы чудной, Не видно молньи боевой. Но узнаю тебя, начало Высоких и мятежных дней! Над вражьим станом, как бывало, И плеск и трубы лебедей. Не может сердце жить пока, Недаром тучи собрались. Доспех тяжёл, как перед боем. Теперь твой час настал. – Молись!
В этот день в Троицкой обители Сергий Радонежский молился за победу русского воинства. На Куликовом поле разворачивались русские полки. Со стороны Орды надвинулась конница, а в центре стояла генуэзская пехота. Началась битва.
В момент литургии в Троицком храме Сергий внезапно прервал службу и начал теорию о битве, о поединке Александра Пересвета с Челубеем, в котором оба воина пали. Сергий, как будто на поле боя, видел происходящее. Он видел, как Дмитрий в различных случаях простого воина изображается в первых рядах, как его окружают враги, как он падает оглушенный, но живой.
Тем временем генуэзцы прорвали русский центр армии. У княжеского стяга сражался воевода Михаил Бренок, павший смертью героя. Но князья белозерские продолжали биться.
Понятно, что Орда удерживает верх. Но в засаде стоял Засадный полк под командованием Дмитрия Боброка Волынца и Владимира Серпуховского. В нужный момент они обрушились на врага с тылой. В Орды не было резервов, и войско Мамая обратилось в бегство.
В Троицком храме воцарилась Тишина. «Мы победили!» — повторил Сергий и упал без чувств.
Куликовская битва не закрывала конец игу. Через два года Тохтамыш схватил и разграбил Москву. Однако и его власть была недолгой. Вскоре его разбил Тамерлан (Тимур), уничтоживший столицу Орды – Сарай.
источник публикации: Информационно-аналитическое издание Столетие
